1/07/2014

a forgotten witchcraft



Нет ничего загадочнее мрачной красоты. Как музыка Тори Эймос и Ника Кейва, где всё пропитано древними архетипами, холодом средневековых замков и языческой страстью в потенциально христианском мире. В старых мирах дикость, опасность и риск оседают во рту металлическим привкусом крови, что вскоре становится таким привычным и естественным, а печаль тягучей и пряной, как праздничная ночь Лугнаса.


Нет ничего притягательнее древнейшего колдовства, утерянного, как бы, не актуального и даже глупого для цивилизованного человечества. Её безопасные отголоски пропитывают маленького человека верой в чудо и страхом перед потусторонним. В  детстве, когда мы более восприимчивы и внимательны к окружающей среде, кажутся возможными говорящие животные, волшебные заклинания, перевоплощения и перемещения. Грань между сказкой и тем, что называется реальностью, незрима, а то и вовсе стёрта. И вот мы изо всех сил пытаемся дотянуться и нащупать ручку волшебной двери, подсмотреть тот момент, когда настоящий Дед Мороз оставляет подарки под ёлкой. Он был здесь несколько секунд назад, ты просто не успел, малыш. Чуть-чуть не успел. Зато смотри, какие подарки!

С каждым годом эта волшебная стеклянная дверь становится толще и мутнее пока вовсе не потемнеет, под мхом  наших сомнений и разочарований.

И всё-таки, в глубине души, остаётся что-то, время от времени, подгоняющее нас к той двери. Ничего не понимая, мы стоим перед зарослями сорняков, за которыми она скрыта. Так что за неведомая сила привела нас сюда?





платье | dressLove Republic
водолазка | sweater - Zolla
обувь | boots – Centro
полупальто | coat – New Yorker
Photo by Eric Wigandt